Двадцать восемь лет Шон Уисвессер вербовал агентов и изучал русских как оперативник ЦРУ. Теперь он говорит прямо: Россия ведёт против Запада войну без конца, и Украина для Кремля только один из фронтов. В этом разговоре он раскрывает кухню российских спецслужб: медовые ловушки и шантаж, одноразовых агентов, которых вербуют в Telegram среди подростков и беженцев, убийства перебежчиков, диверсии в Польше, подводные операции у берегов Британии. И объясняет, почему западные полумеры только продлевают эту войну, а остановить Россию способна одна лишь сила.
Шон Уисвессер: Меня зовут Шон Уисвессер, я бывший профессионал разведки с 28-летним стажем в разведсообществе США, причём большую часть этого времени служил оперативным сотрудником ЦРУ. У разведслужб есть общие черты, если это службы мирового уровня, какими являются российские, ЦРУ, британская МИ-6. Это очень профессиональные службы, и в агентурной работе у них немало общего: в том, как мы ведём шпионаж, как работаем с агентами. В ЦРУ есть выражение "палки и кирпичи" — так мы называем безличную связь с агентами, через тайники и сигналы. Это универсально для многих разведок. Но есть и другие стороны разведработы, присущие именно русским.
Кнут вместо пряника: жестокая реальность российского шпионажа
Русские твёрдо верят в кнут, а не в пряник. Они верят в то, что сами называют операциями с компрометирующими материалами. Ещё до КГБ, со времён большевистской революции, они всегда делали ставку на запугивание и террор. Феликс Дзержинский, основатель Чека (ЧК), первой комиссии по защите революции, прославился словами о том, что они стоят за организованный террор. В это твёрдо верил Ленин, как и Сталин, Троцкий, все ранние революционеры. Первые советские разведслужбы — Чека, потом ОГПУ, НКВД, МГБ — всё это вылилось в КГБ и его преемников. Они верят в кнут, верят в террор, верят в запугивание. Это практикуется и внутри страны, и проникает в их внешнюю разведку.
Русские склонны использовать компромат в своих операциях. Я имею в виду сексуальный шпионаж: тех, кого русские называют "ласточками", используют, чтобы заманить цель в ловушку. В ход идут азартные игры, бизнес в России. Если вы пытаетесь вести дела в России, вас будут шантажировать. Либо вы работаете на них — и часто это делается через организованную преступность. Либо вы платите криминалу, либо помогаете ФСБ, либо и то и другое; иначе ваш бизнес вышвырнут из России, или вас посадят по сфабрикованному обвинению. В такого рода принуждение они верят очень крепко.
Кто-то скажет: а разве ЦРУ так никогда не делало? Мы в это не верим, потому что в принципе не считаем, что это работает. Наша служба исходит из того, что агенты, или источники, будут работать на вас под принуждением лишь до тех пор, пока вынуждены, — только чтобы выбраться из-под того давления, которое вы на них оказываете. Поэтому мы делаем ставку на стимулы, на выгоду, скорее на пряник, чем на кнут.
Как КГБ превращает медовые ловушки в оружие
Возьмём пример российской принудительной операции. Русские обожают медовые ловушки. Они называют их операциями с компрометирующими материалами, и характер материала меняется. Это может быть секс, может быть азартная игра — смотря в чём уязвимость цели. Неважно, кто цель: американский разведчик, британский дипломат. Вспомните знаменитое дело Профьюмо здесь, в Великобритании, когда видный британский политик спал с проституткой, которая делила постель, как я понимаю, с резидентом ГРУ того времени. Русские очень хороши в этом. Они отлично натренированы, занимаются этим уже сто лет. Они пускают в ход медовые ловушки любого рода. Им всё равно, кто цель по ориентации — гетеросексуал, бисексуал, гомосексуал. Они найдут цель, найдут её интерес, а потом подставят нужную приманку.
Так почему это работает до сих пор? Мы в США провели массу разъяснительной работы внутри своего правительства. Мы вдалбливаем своим сотрудникам, что русские, как и китайцы, пользуются этой тактикой — и пользуются часто.
Соблазнение в посольстве: дело Клейтона Лоунтри
Возьмём дело Лоунтри. Он был охранником из морской пехоты в Москве в середине 1980-х, и его соблазнила молодая сотрудница КГБ. Она не была кадровым разведчиком — она была тем, кого мы называем привлечённым помощником. Её КГБ тоже завербовал под давлением. Ей сказали: ты будешь работать с нами. Она работала секретарём в посольстве США. У нас в посольстве трудилось много советских граждан, ещё недавно так и было. И вот она увидела этого уязвимого, наивного одиночку. Лоунтри даже сослуживцы из морпехов не особо любили. Она соблазнила его и сыграла на его эмоциональной уязвимости — так что дело было не только в сексе.
Когда Лоунтри уехал из Советского Союза, его направили, кажется, в Австрию. Она продолжала с ним общаться, а к тому моменту уже познакомила его со своим дядей Сашей. Дядя Саша и был офицером КГБ. Вот их схема: не просто секс, а эмоциональная привязанность, которая делает связь ещё крепче. И тогда вводят разведчика. Либо через принуждение, как с Лоунтри. Её звали Виолетта, и звучало это так: Клейтон, я так тебя люблю, но теперь у меня, советской гражданки, будут проблемы из-за наших отношений, а дядя Саша говорит, что готов нам помочь. Вот и весь подход. И все российские службы продолжают его применять, потому что он по-прежнему срабатывает.
Срабатывает он против бизнесменов, и не только в России. В странах на "-стан" тоже. Конкретные страны называть не буду, но многие из тех, что заканчиваются на "стан". Я знаком с этой частью света, знаком с их методами. Они делают это очень активно. На одном из этапов карьеры мне довелось иметь дело с одной такой службой, и мне поручили передать им: прекратите подсовывать своих проституток американским госслужащим, которые приезжают в вашу страну. Нам это надоело. Мы знаем, что вы делаете. А они в ответ изображали изумление: о чём ты, Шон? Вот пример: пять раз за последний месяц, в барах, в этом отеле, к нам постоянно подкатывают. Мы знаем, чем вы заняты, прекратите.
И это не только русские. Это то, что я называю их подневольными службами-сёстрами из бывшего Советского Союза, особенно на восточной стороне, во множестве стран под властью диктатур. Им не понравится, что я указываю на них пальцем, но я указываю. Они тесно связаны с русскими, работают с российскими службами в этом деле. Китайцы делают то же самое. Но смысл один: установить душевную связь, а потом эксплуатировать её. Они делают это, потому что это работает. Это по-прежнему приводит к вербовке источников.
Западный подход: вербовка через выгоду
Возникает вопрос: а ЦРУ разве не поступает так же? Нет. Не то чтобы в истории моего агентства такого никогда не было. Мы просто в принципе не верим, что принуждение — хорошая методика. Почему? Потому что такая цель всегда будет ненавидеть и проклинать то, что сделала и к чему её принудила разведслужба.
Русские и их подневольные службы-сёстры и братья — те части бывшего СССР, что до сих пор держатся Москвы, — помогают русским обходить санкции. Я говорю о Казахстане, Киргизии. Это серьёзная проблема. Они помогают русским уходить от ответственности за войну в Украине. И при этом ведут двойную игру: нет-нет, мы хотим теснее интегрироваться с ЕС и Западом. Чепуха. Тогда и ведите себя соответственно. Казахстанская разведка называется КНБ. Они даже название от КГБ почти не поменяли. Они помогают русским, верят в подход через кнут.
На Западе мы считаем, что это попросту неэффективно. Потому что, когда вы принуждаете цель, что сделал Лоунтри? Он сдался сам. К чести Клейтона Лоунтри, он понимал, что совершил нечто ужасное. Он предал присягу морпеха, предал свою страну. Он сдался, отсидел срок, вышел и теперь тихо живёт где-то в США. В книге я упоминаю одного знакомого сотрудника ЦРУ, который встречался с ним после явки с повинной и увидел сломленного человека, полного глубокого раскаяния. Так что русские верят, что людей можно принудить. Мы же в принципе считаем это плохой методикой. Мы предпочитаем подход через выгоду, через то, чем можем помочь. За всю карьеру в работе с российскими разведчиками и другими целями я никогда не просил их сделать хуже себе или своей семье.
Эго и деньги: дела Ханссена и Эймса
На эго тоже играют. В шпионском деле часто говорят про MICE: money, ideology, compromise, ego — деньги, идеология, компромат и эго. Компромат — это те самые операции, о которых я говорил раньше: сексуальный шпионаж и медовые ловушки, русские обожают это. А ещё есть эго. Традиционно русские использовали денежную мотивацию, деньги, и играли на эго. Взять и Роберта Ханссена, который предал ФБР, и Рика Эймса, который, увы, предал моё собственное агентство; Эймса поймали и арестовали в 1994 году. Ханссен недавно умер в тюрьме. Оба сделали это ради денег и заработали на этом миллионы.
Русские внедряются в правительства Запада. Они изо всех сил работают над проникновением в правительства стран НАТО, в Британию, в США, и хорошо за это платят. Мы их цель номер один, США, я и сегодня в этом убеждён. Но цели номер два, три и четыре — все наши союзники по НАТО. Один российский разведчик сказал мне в начале моей карьеры, когда я спрашивал про глобальную войну с террором: разве мы теперь не можем работать вместе, что вы видите внутри своей системы? Это был русский, помогавший нам, предававший свою страну, наш источник внутри российского правительства. Он сказал: не заблуждайтесь, вы были главным врагом в холодную войну, вы главный враг сейчас и всегда будете главным врагом Российской Федерации и наших разведслужб. Для нас США на первом месте. НАТО на втором. Британия, Франция, Германия — сразу следом. Так что мы у них на прицеле. Глупо думать, будто они прямо сейчас не внедряются активно в ваше правительство в Британии, в наше — в США, в правительства других стран НАТО. Они тратят на это слишком много сил и времени. Они получают на это все ресурсы, какие нужно.
Новая угроза: "одноразовые" агенты в Telegram
Есть ещё одна сторона, которую стоит затронуть, когда речь о проникновении российской разведки в правительства. В Европе в последнее время много говорят о так называемых одноразовых агентах. Русские используют подростков. Вербуют через Telegram и другие приложения. Платят им пару тысяч долларов, чтобы те сфотографировали железнодорожную ветку, а потом попытались её взорвать в Польше. Это грозная новая угроза. Но она не отменяет вот чего. Я видел очень толковых авторов и журналистов, которые немного разбираются в разведке, но по-настоящему не понимают русских. Сейчас многие пишут и говорят, мол, русские больше не используют шпионское ремесло. Мне возражали: твоя книга неактуальна, они теперь действуют иначе.
Не будем недооценивать противника. Русские прекрасно умеют управлять агентурой внутри правительств. Они пользуются безличной связью. Используют тайники — свёртки, заложенные в лесу. Используют сигналы. Они полностью избегают любого цифрового следа, когда ведут агентуру внутри британского или американского правительства. Так было всегда. Этому учат в их академиях. Учат уже не так хорошо, как раньше, но всё равно учат. Русские не дураки, когда дело доходит до самого качественного проникновения в правительства Запада. Они умеют делать это надёжно. Они занимаются этим десятилетиями.
Те же агенты, которых они вербуют сейчас, — думаю, тут речь об одноразовых агентах. Не уверен, что термин верный, мы пока не можем чётко его определить, потому что вербуют они уязвимого подростка. Они вербуют множество украинцев, уехавших из-за войны. Но не только украинцев. Вербуют поляков, литовцев, эстонцев, немцев, французов — по всей Европе. Они пытаются использовать подростков и молодёжь. Может, это наркозависимые, может, просто озлобленные на общество, — русские играют на этом. Находят их в Telegram и других приложениях, платят гроши. А потом, если человек не понимает, во что ввязался, после съёмки железнодорожной ветки русские говорят: теперь заложи устройство. И подросток может ответить: нет, я этого делать не буду. И тогда ему открывают карты: ты работаешь не на оргпреступность, ты работаешь на ФСБ. Не сделаешь — убьём. Не сделаешь — сдадим тебя немецкой или польской полиции. Вот человек и пойман в ловушку. Это классическое принуждение, которое так любят российские службы. Это происходит прямо сейчас. Но не стоит путать это с традиционными шпионскими операциями, которые русские по-прежнему проводят очень умело, когда им нужно.
От великих нелегалов до Манхэттенского проекта
Во времена КГБ — и в книге я отвешиваю ещё несколько вынужденных комплиментов, потому что хочу быть честным и точным, — так вот, во времена КГБ у них были профессиональные разведшколы, и у КГБ, и у военной разведки, ГРУ. Юрий Дроздов был знаменитым начальником Управления "С" в КГБ, отвечавшего за программу нелегалов. Раньше уходило семь-восемь лет, чтобы как следует подготовить офицера-нелегала КГБ или, скажем, ГРУ. Дроздов служил в КГБ и говорил, что нужно восемь лет. Их надо было обучить языку, культуре, тому, как вжиться на Западе, чтобы в них даже иностранца не заподозрили, как жить в Британии или США совершенно незаметно для спецслужб.
Как использовать "мёртвых двойников" — один из их приёмов. Часто они проникали через Канаду. Они присваивали личность ребёнка, умершего в младенчестве, добывали дубликат свидетельства о рождении и оформляли документы на основе минимальных данных. А имея свидетельство о рождении, можно получить паспорт и всё остальное. На обучение всему этому уходило время. В 1930-х и 40-х, когда КГБ добился с нелегалами больших успехов, их на Западе именуют "великими нелегалами" — именно потому, что они были успешны. Некоторые из этих нелегалов помогли проникнуть в атомный проект, Манхэттенский проект, в США. Рудольф Абель, дело "полого пятака", был нелегалом, которого КГБ отправил подобрать остатки атомной агентурной сети в США. В итоге его сдал другой нелегал КГБ; Абеля нашли, арестовали и обменяли на Глиникском мосту. Знаменитый фильм "Шпионский мост" основан на истории Абеля. Вот они были великими нелегалами. Их готовили по-настоящему, они отлично справлялись с задачей, действовали тонко, скромно, тихо.
"Не такие великие" нелегалы: Анна Чапман
А теперь посмотрите на сегодняшний день, для контраста. Это уже не такие великие нелегалы — вроде Анны Чапман, прославившейся своей некомпетентностью, бестолковостью и провалами. Она даже не пытается скрыть своё российское происхождение. Она из тех, кого в СВР называют специальными агентами-нелегалами. Это их термин. По сути это нелегал низшего разряда, менее подготовленный и менее способный, но, как они считали, всё же годный для шпионажа. Просто из-за того, что её папаша был офицером КГБ, она и стала специальным агентом-нелегалом.
Анне Чапман выдали MacBook со специальным шпионским оснащением. Это называется скрытой связью, спецсвязью. Система называлась "Букет", что вполне уместно. И вот Анне Чапман дают эту систему "Букет" на ноутбуке. Смысл в том, чтобы ей не приходилось встречаться с российскими разведчиками, работающими в посольстве, — так называемыми офицерами линии "Н", которые ведут нелегалов; "Н" — от слова "нелегал". Идея MacBook, а это, напомню, было почти 20 лет назад, в том, что Анне сказали: теперь можно обмениваться шифрованными сообщениями, как мы сегодня шлём эсэмэски. По сути они разворачивали собственную сеть Wi-Fi между двумя такими ноутбуками на коротком расстоянии, примерно в 90 метрах.
Но Анна оказалась слишком некомпетентна, чтобы правильно пользоваться системой. Ей дали пароль из 26 символов и велели заучить наизусть. Но для Анны это было слишком. Поэтому она записала его и постоянно носила в сумочке. ФБР очень хитро поступило: перед арестом Анны и других нелегалов они хотели вскрыть эту систему. Они отправили агента ФБР на встречу с Анной в кафе, где тот выдал себя за российского разведчика из Центра. Анна ничего не заподозрила — просто потому, что он оказался носителем или почти носителем русского языка. У ФБР есть видео их встречи в кафе: Анна задаёт вопросы, пытаясь убедиться, тот ли он, за кого себя выдаёт, действительно ли из Центра СВР. Убедившись, она слышит вопрос: у вас проблемы с ноутбуком? Она отвечает: да, как раз есть. Вот он, можете отвезти его обратно в Центр? И это тоже грубая ошибка в ремесле: вы впервые видите этого человека, думаете, что он из Центра, но не уверены. Так она отдаёт ему ноутбук. А агент ФБР, человек ушлый, понимает, что ему нужен пароль, и спрашивает: кстати, пароль у вас есть? О, он прямо тут, в сумочке. Она достаёт пароль и отдаёт ему. И ФБР ликует: у нас не только система скрытой связи, у нас и пароль. Потому что шифрование очень хорошее. Шифровать русские умеют. Так Анна всё и сдала.
А теперь самое интересное в этой истории. Анна уходит со встречи и начинает сомневаться. Странно как-то, он показался мне немного подозрительным. И что она делает? Звонит со своего мобильного папе, в Москву. А папа — офицер КГБ. Привет, пап, вот что случилось, хотела узнать твоё мнение. Папа умнее Анны, лучше подготовленный кагэбэшник. Он понимает, что она в большой беде, и так ей и говорит. И вот Анна с папой придумывают план, на редкость глупый, чтобы прикрыть её, пока она не успеет уйти из США. Заявить в полицию Нью-Йорка. Она так и делает, рассчитывая выскользнуть из-под возможного ареста и суда. Но не вышло: когда она пришла заявить о краже ноутбука — а это была их с папой идея, заявить, что его украли, — её и арестовало ФБР прямо в отделении полиции Нью-Йорка. Вот вам уровень, вот вам мера этой некомпетентности.
Все эти нелегалы вернулись в Россию, где их превозносили как великих шпионов. Серьёзно? Они не проникли в правительство США, не завербовали ни одного значимого агента. Всё, что они сделали, — потратили кучу денег на покупку домов и комфортную жизнь на Западе. А что сказала о них СВР? Вы в США не для того, чтобы жить в своё удовольствие и растить детей, вы должны добывать разведданные. Это точные слова их собственного Центра. Так что никто из них не добился успеха. Почему? Думаю, отчасти дело в подготовке. Их учили из рук вон плохо. После распада Советского Союза Россия пытается делать это на дешёвке.
Клептократия: как ФСБ управляет современной Россией
Думаю, главное заблуждение Запада насчёт российской разведки — в том, что мы склонны проводить ложные аналогии. Возьмите пример ФСБ, Федеральной службы безопасности, российской внутренней службы. На Западе часто слышишь, даже от учёных и экспертов: это аналог ФБР или аналог МИ-5. Ничего подобного. Между российской ФСБ и нашим ФБР или вашей МИ-5 нет совершенно никакого сходства. ФСБ — это гигантская монолитная бюрократия, насквозь пропитанная коррупцией, глубину которой нам на Западе попросту не понять. Для начала, она куда крупнее любой из наших разведок или правоохранительных органов. И их главная задача, цель номер один во всём, что они делают, — защита режима и защита персоны Владимира Путина, удержание его у власти. В этом нам не за что зацепиться по аналогии.
В России где-то от 300 до 400 тысяч сотрудников, и они внедрены в корпорации и бизнес, которые кормят их коррупцию и их аппарат. Это пошло вовсю в 1990-е, когда у разведслужб и всего российского государства после распада СССР кончались деньги. Тогда они через вымогательство и давление встраивали себя и своих офицеров под прикрытием. Они приходили в бизнес и говорили: будете сотрудничать с ФСБ или с внешней службой, СВР. То, что осталось от России спустя 30 лет после распада Советского Союза, — это гигантская клептократия. Коррупция была и во времена КГБ, и сам КГБ был встроен в коррумпированную советскую систему не меньше других. Но сегодня эти спецслужбы управляют Россией. Они ни перед кем не отчитываются.
Так что, по-моему, главное заблуждение Запада вот в чём: мы — конституционные демократии. Когда у нас меняется власть и приходит новая администрация, всех этих руководителей разных ведомств меняют, они уходят. В России не так. Сколько Путин у власти, его силовики, как их называют, правят Россией вместе с ним вот уже 26 лет. Они просто перетасовывают посты. Такие, как Александр Бортников, глава ФСБ, никуда не денутся. Он один из правых рук Путина ещё со старых кагэбэшных времён. Они все получают золотые дворцы на Чёрном море, всю эту запредельную коррупцию для себя и своих семей, они обеспечены и полностью обязаны ему. Нам не постичь, до какой степени коррумпированы и насколько плотно эти спецслужбы управляют Россией сегодня. На Западе ничего подобного нет.
Мифология чекизма
Владимир Путин был чекистом. Он с гордостью называет себя чекистом. Он им и остаётся. Что такое чекист и что такое чекизм? Это вера, миф, живущий в сегодняшней России: будто чекисты, первая комиссия по защите революции под началом Дзержинского, Чека, были хорошими парнями. Хотя во время красного террора после революции Дзержинский и его головорезы прославились убийством сотен тысяч русских и людей других народов Советского Союза. А в последующие десятилетия это превзошёл НКВД, истребивший миллионы во время сталинских чисток. Всё это обелено.
Так что чекизм — это вера в то, что они были хорошими парнями, элитой общества. Вот почему вы постоянно слышите, как Владимир Путин мифологизирует КГБ и советские времена, твердя, что они всегда были элитой Советского Союза. То есть он сам и его соратники-силовики, такие же сторонники жёсткой линии. Так они оправдывают своё существование и, в чисто оруэлловском смысле, свою коррупцию: мы ведь были элитой общества тогда, элита и сейчас. Включи сегодня российское ТВ — и сразу наткнёшься на сериал, фильм, мыльную оперу про ФСБ и спецслужбы, про то, как они защищают Россию и творят для неё столько добра. Всё это ложь. Тщательно выстроенный миф, питающий те самые структуры, которые они сами зовут органами власти. Сама терминология выстроена очень авторитарно. Где на Западе сошло бы с рук называть членов кабинета в США или Британии "сильными людьми": это мои сильные люди, и они держат в руках органы власти? А в России это совершенно нормальная речь, так уж заведено.
Этот миф взращивается из самой биографии Путина. Он рассказывает, как в 1960-е читал шпионские книжки автора по имени Юлиан Семёнов и как ещё юношей хотел пойти добровольцем. Он явился в КГБ со словами: я читаю эти книги Семёнова, был ещё знаменитый фильм "Семнадцать мгновений весны", — а его развернули, потому что слишком молод. Глеб Павловский был кремлёвским политтехнологом. В журнале Economist он подтвердил то, что я всегда знал по своей работе с российскими разведчиками: это всё миф. Павловский работал в Кремле. Он сказал: они культивировали этот образ чекиста, КГБ и Путина в особенности как высших слуг народа, что стоят на страже великой России и нашего образа жизни.
Почему это миф? Когда российские спецслужбы в новейшей истории хоть раз по-настоящему защитили Россию и сделали что-то доброе для своей страны? Посмотрите на все крупные теракты. Это были полные провалы для России. Возьмите атаку на "Крокус Сити Холл", самую недавнюю, 2024 года. Мы на Западе, ЦРУ и ФБР, — об этом писали в СМИ — наше правительство пыталось предупредить Россию. Мы сказали: ИГИЛ "Хорасан" (региональное крыло ИГИЛ) нанесёт удар в Москве. Им дали прямые предупреждения. Они не послушали, отмахнулись, и по ним ударили. А что было потом? Они обвинили Украину и обвинили США. Вот это и есть российская разведка. Они не защищают своих людей — сотни погибли в той атаке. Вот вам и хвалёный профессионализм ФСБ. Нападавшие поначалу скрылись, потом их поймали. Русские лживо обвинили Украину и США, а затем отрицали факт, что их предупреждали и они не приняли мер. И это лишь один из множества провалов. Захват "Норд-Оста", когда они применили химическое вещество, чтобы вырубить чеченских боевиков-захватчиков, — если помните, много лет назад в дело вошли спецгруппы "Альфа" и "Вымпел" из ФСБ. От газа, который они пустили в зале, погибло больше заложников — больше сотни, — чем от рук самих захватчиков. Так что не верю я, что они так уж компетентны, профессиональны или лучше защищают своих людей.
Тотальная слежка по-российски
Россия — одно из самых жёстких в мире государств тотальной слежки, где за гражданами следят камеры на каждом перекрёстке, даже в маленьких городах. Вот уже 20 лет ФСБ по закону имеет доступ к каждому оператору сотовой связи и каждому интернет-провайдеру в России. Любой российский мобильник — это ходячий маяк слежки, которым отслеживают граждан. Китай, кстати, ничем не лучше, но сегодня мы говорим о России. Живя в таком государстве, российские разведчики по иронии выезжают за рубеж в блаженном неведении: они не понимают, что в демократиях мы тоже развиваем некоторые из этих технологий. Только мы применяем их в рамках закона, по ордеру.
Это видно по покушению на Скрипаля. Те офицеры ГРУ, прибыв в аэропорт Хитроу, словно не подозревали, что камеры в Британии повсюду. Они отправились прямо из аэропорта в Солсбери, сошли с поезда и тут же занялись тем, что мы называем разведкой местности: расхаживали по центру, вокруг дома Скрипаля, прикидывая, как провести атаку. И всё в блаженном неведении, без всякой маскировки, ничуть не меняя своих приёмов. Плохое ремесло, плохая подготовка, плохое исполнение. Почему они так действуют? Потому что им всё сходит с рук. По большей части они сбежали. Слава богу, Скрипаль с дочерью выжили. В России нет никакой ответственности, их и не привлекут. Более того, одного из них, кажется, потом избрали в парламент. Из убийц Литвиненко один точно был избран в российский парламент — кажется, Луговой. Они сбежали из Британии. Буквально оставили за собой полониевый след — некомпетентность, миссию выполнили плохо. Литвиненко, увы, умер страшной смертью.
Но опять же, насчёт нашей бдительности на Западе: где были мы, когда это случилось? Я не виню Британию, потому что не думаю, что США справились бы лучше, случись атака у нас. По части бдительности — мы не могли поверить, не хотели верить, что российская разведка действительно применит радиоактивное вещество вроде полония, чтобы убить перебежчика. Зачем им это? А затем, что они хотели, чтобы Запад и их потенциальные перебежчики знали: это были мы, наша работа. Поэтому против Скрипаля они применили "Новичок", боевой токсин, произведённый государством. Никакая оргпреступность такого не сделает. Это под силу только российской разведке. Это им нужно как устрашение для собственных офицеров: сделаешь так — умрёшь жалкой смертью.
И это не единственные примеры. Лётчик по фамилии Кузьминов перелетел в Украину на своём российском вертолёте. Украинцы пытались его предостеречь: не уезжай из нашей страны, мы тебя защитим. Кузьминов ответил: хочу жить в Испании, это всегда было моей мечтой. Уже через несколько месяцев жизни в Испании российская разведка его убила. И почти не пыталась это скрыть. Медведев сделал знаменитое заявление по телевидению. Когда его, бывшего премьера, спросили об этом, он сказал: что ж, собаке — собачья смерть.
Почему Путин награждает своих убийц
Их ремесло слабое. В этом их уязвимость. Их не учат противостоять современной технической слежке, и они снова и снова показывают свою беспомощность перед ней. Вот почему мы и дальше будем ловить их на Западе.
Меня спрашивали, насколько уязвим Путин как диктатор. Операция против Мадуро показала, насколько на самом деле полым был венесуэльский режим: пара десятков кубинцев в охране — даже не венесуэльцев, а кубинцев — против несравнимой мощи армии США. Почему это неприменимо к Путину? Между Венесуэлой и Россией нет вообще никакой аналогии, как и между Ираном и Россией, кстати. Россия — это государство безопасности, выстроенное за последние 26 лет с одной-единственной целью: удержать у власти Владимира Путина и его силовиков.
В последнее время много слухов о переворотах. Все эти силовики, эти сторонники жёсткой линии вокруг Путина — ветераны КГБ, которых он привёл с собой, когда был вице-мэром Санкт-Петербурга, а потом и когда сам возглавил ФСБ: Патрушев, Иванов, Сечин, который теперь руководит "Роснефтью". Они держат в руках не только органы безопасности. Сечин, например, контролирует и экономическую власть. Но о чём вообще речь, когда мы говорим про это государство безопасности? Кто-то скажет: а вот 2023 год, Пригожин, смотрите, как уязвим был Путин. Нет, ничего подобного. Пригожин знал, что у него нет ни единого шанса дойти до Москвы и реально свергнуть Путина, да он и не пытался. Пригожин, сам бывший олигарх и человек, фанатично преданный Путину, был взбешён тем, что его бойцы не получают на фронте нужных боеприпасов. Его люди гибли, потому что им не давали патронов. И он повёл свою 30-тысячную частную армию на Москву. Российские генералы, через чью Ростовскую область он проходил и с кем воевал бок о бок в Украине, не знали, что делать. Конкретного приказа стрелять по нему не было, всё случилось очень быстро.
Дойди Пригожин до Москвы, он наткнулся бы на отборные части Росгвардии, численностью около 300 тысяч, фанатично преданные Путину, ведь всё их существование — все льготы, надбавки, дворцы их командиров в Москве и под Москвой — держится на Путине. Он наткнулся бы на элитную 30-тысячную ФСО, Федеральную службу охраны, во главе которой стоят такие, как Красиков, бывший офицер ФСБ, ставший телохранителем Путина. Красиков выезжал за рубеж в 2019 году и по приказу Путина убил чеченского диссидента. А что было в 2024-м? Красикова обменяли. Немцам было очень тяжело пойти на это, но они сделали это по просьбе США и других союзников, ведь у нас были невинные гражданские.
Но почему Путин — и это важно, когда мы говорим о его уязвимости, которой на деле нет, — почему он настоял на обмене того убийцы, своего бывшего офицера ФСБ, телохранителя-киллера, в 2024 году? Почему встретил его на лётном поле аэропорта и заключил в медвежьи объятия? Он хотел, чтобы все его преданные приближённые, эти десятки и сотни тысяч людей из ближнего круга, усвоили: если убьёшь ради меня, я о тебе позабочусь, я тебя вытащу. Вот какую преданность он воспитывает. Он очень хорошо заботится о силовой элите своей страны. Увы, я не верю, что он хоть сколько-нибудь уязвим. Не верю ни в какой шанс на переворот, ни в какую оппозицию Путину. Преемника он назначит сам, либо тот выйдет из ближнего круга правящих силовиков, вроде Александра Бортникова, главы ФСБ. Хотел бы я, чтобы было иначе, но такова реальность того государства безопасности и разведки, каким Россия является сегодня.
Болгарская сеть и охота на западных журналистов
Возьмём дело болгар — тех шестерых, арестованных в Британии за саботаж, за подготовку покушений на Bellingcat и других. Кажется, одной из целей был Христо, журналист Bellingcat. У них были и другие цели в Европе. Это классический пример эволюции российского шпионского ремесла. Надо чуть отступить назад и понять, под каким давлением оказались российские службы из-за войны в Украине, да и раньше тоже.
Британское правительство наконец решило действовать из-за нападения в Солсбери на Сергея Скрипаля, бывшего офицера ГРУ, перебежавшего в Британию. Он был частью шпионского обмена 2010 года. Как я пишу в книге, между ЦРУ, МИ-6 и русскими было негласное понимание: тех, кого мы обменяли, мы не трогаем. У тех нелегалов в США были дети, выросшие в Америке. И часть договорённости была такой: оставьте детей в покое, пусть живут своей жизнью как хотят. Некоторые из них потом вернули себе канадское гражданство. Мы их не трогаем, потому что держим слово. У русских не так. Они попытались убить Сергея Скрипаля, и здесь, в Британии, погибла невинная женщина, Дон Стёрджесс.
Британское правительство, на мой взгляд, действовало недостаточно быстро, как и США, кстати. Мы слишком уж даём русским презумпцию невиновности. Но когда мы всё же взялись за дело, мы начали высылать их офицеров — медленно, по чуть-чуть. Их было немного. Настоящий перелом наступил в 2022 году, со вторжением в Украину. Европа наконец взялась сообща и выслала сотни российских разведчиков, которые прятались и работали в посольствах. Это оставило русских без профессиональной агентуры, без тех, кого русские называют штабными офицерами ГРУ и СВР. И те и другие работают за рубежом, и в любой момент половина или больше дипломатического состава любого российского посольства — это, как правило, разведчики. Но мы стали вышвыривать этих офицеров на Западе, в Европе. Так что молодцы, хорошая работа.
В итоге у русских не хватает профессиональных разведчиков, чтобы вести всю ту разведработу, которую им хочется, особенно в условиях войны в Украине, ведь теперь Путин хочет огрызнуться в ответ Западу. И, по-моему, он отдал своим службам предельно ясный приказ: эскалировать, искать способы ударить по Западу любыми путями, проявлять изобретательность. Я всегда провожу аналогию: российские спецслужбы похожи на организованную преступность. Все три службы — как огромные мафиозные семьи. Они вечно стремятся произвести впечатление на босса. А босса у них в системе так и называют — шеф. Так же говорили и о Сталине. Очень показательно, что они пользуются терминологией со сталинских времён. Сталин был боссом, и все это знали.
Так вот, по-моему, в российских спецслужбах сейчас идёт гонка за то, чтобы впечатлить босса, и они придумывают всё более безрассудные операции. Так и появляется группа вроде тех шестерых болгар, что выглядели по сути парой сутенёров с женщинами, готовыми на что угодно, лишь бы выследить, отследить и при случае скомпрометировать или убить тех, кого им указала российская разведка. Когда их взяли, при аресте проявились элементы традиционного ремесла — все эти сим-карты и телефоны при них. Но для русских они расходный материал, ведь те источники, те агенты, которых они используют, — не профессиональные разведчики. И что делают русские? Отрицают, что вообще их знают. Мол, это болгары, мы понятия не имеем, кто они. Или те подростки, которых ловят то в одной, то в другой европейской стране на саботаже. Мы, мол, не знаем, кто это такие. Так они получают видимость отрицания причастности, пусть и шитую белыми нитками.
Для русских это потенциально дешёвый выигрыш. Если получится, они провернут операцию, не задействовав ни одного профессионального штабного офицера, не рискуя, что кого-то арестуют и придётся потом обменивать, как часто бывает. И при этом могут сорвать крупный разведывательный куш. В этом случае они охотились на журналистов и других на Западе, кто копает под российскую разведку и раскрывает её методы, как это здорово делает Bellingcat. Так что это снимок не только болгарской сети — думаю, то же самое они делают шире, по всей Европе прямо сейчас. Русские пытаются восполнить нехватку профессиональных разведчиков, впечатлить босса, ударить в ответ изобретательными операциями. Включая убийства, включая взрыв самолёта в Литве — тоже топорная операция через смесь оргпреступности и офицеров ГРУ, которые вели переговоры с криминалом. Слава богу, наши разведки пока, по большей части, на шаг впереди. Но это уровень эскалации, невиданный прежде ни у российской разведки, ни у её советских предшественников. Это очень опасно.
Когнитивная война: фабрики троллей и ИИ
Величайшая угроза Западу со стороны российской разведки — это, я убеждён, с большим отрывом активные мероприятия, информационная война. Они в этом очень и очень хороши. Они оттачивают это сто лет. Первое широкое осознание этого на Западе пришло с выборами 2016 года в США, но многие уроки, которые стоило усвоить, потеряны. Российские активные мероприятия, они же называют их мероприятиями содействия. В СВР, во внешней разведке, есть целое управление, тысячи людей заняты информационной войной.
Так какая была их цель на выборах 2016 года в США? Не за или против какого-то одного кандидата по сути. Многое из обнародованного — на основе доклада Директора национальной разведки США, отражающего выводы всего разведсообщества, и доклада профильного комитета Сената; Марко Рубио был одним из ведущих членов комитета и подписался под ним; это был внепартийный, двухпартийный доклад. Сами русские не знали, кто победит на выборах. В какой-то момент они думали, что Трамп проиграет. Понятия не имели. А по сути они хотели подорвать саму демократию. Ровно это они проделали с Brexit в Британии в то же самое время. Они атаковали легитимность всего голосования по Brexit — саму возможность британца прийти на участок и реально выразить свою волю. Вот за чем охотятся русские. Это и есть куда более крупная добыча в их иерархии целей. Они не за мелкой дичью. Они не пытаются повлиять на тот или иной вопрос или на отдельного кандидата.
Приведу доказательство. Сам Facebook в ходе своего расследования выяснил, что российские тролли в соцсетях последовательно разыгрывали обе стороны острых, эмоциональных тем перед американцами в 2016-м, а в 2020-м делали то же самое. Они бьют по теме абортов, по теме ЛГБТ, по Black Lives Matter. Неважно, по какой. Российским спецслужбам не важно, на чьей стороне в этих вопросах выгода для России. Им просто нужно, чтобы американцы грызлись друг с другом в политике. То же самое они делают в Британии, в Европе, то же самое только что делали в Венгрии, пытаясь повлиять на выборы. Они нацелены на демократии, и очень цинично. Русские не верят, что свободные и честные выборы вообще существуют, у них их никогда не было. Поэтому им нужно, чтобы наша молодёжь и наше общество поверили: избирательным системам доверять нельзя. И тут они пускают в ход традиционную русскую маскировку — обман и дезинформацию. Что это значит? Вот, например, венесуэльские машины для голосования в США: им нельзя доверять, Венесуэла их взломала. Кто угодно, лишь бы не Россия. Подбросить любой миф, любого подставного злодея, любую операцию под чужим флагом, кого угодно, на кого можно свалить, лишь бы не российская разведка. И вот американцы уже спорят, препираются и дерутся из-за этого. Им необязательно самим запускать миф — они подхватят его и раздуют, как с венесуэльскими машинами.
Бывший генпрокурор Барр, которого, кстати, назначил Трамп в первую администрацию, заявил в США, что во всём этом нет ни слова правды. Никаких венесуэльских машин не было, ни одна система голосования не была взломана. И тем не менее в моей собственной стране множество американцев не верят, что машинам для голосования можно доверять. Вот это и есть российская разведка. Их информационная война в действии против демократии. И они не единственные. Китайская разведка делает то же самое.
А вот и критическая угроза. То, что они делали в 2016-м, — российские разведчики и их подрядчики, хакерские группы из оргпреступности, прочие киберисполнители, фермы по вбросам в соцсети, фабрики троллей вроде "Агентства интернет-исследований" Евгения Пригожина в Петербурге, — это были живые люди, часто с разнарядкой. Им говорили: нужно сделать 200 постов в соцсетях за день, такая фигурировала цифра. То, что тогда делали люди, сегодня в когнитивной войне усилено в десять тысяч раз — за счёт того, что это может делать ИИ. Российская разведка, Центр 16 ФСБ, один из их центров киберопераций, может писать программы: бей по этой теме, иди вбрасывай в соцсетях сегодня, вбрасывай в LinkedIn, — и ИИ всё это для них сделает. Это величайшая угроза нашим демократиям, и именно её мы не держим под контролем. При том что от 20 до 40 процентов всего контента в интернете теперь создаётся ИИ, наши противники работают на полную мощность. И китайцы, и русские делают это против наших демократий, пытаясь влиять на население. Это очень опасно.
Гибридная война и "презумпция невиновности" для России
Мы слишком часто даём презумпцию невиновности. Эти акции совершаются — вторжения дронов в Польшу и другие страны. Когда это случилось в Польше в прошлом году — кажется, 20-30 дронов за один день, — в странах НАТО начался спор. Ну, не знаю, может, это просто случайность, русские же сказали, что это случайность. Какого чёрта мы даём им презумпцию невиновности? Это страна, ведущая самую масштабную агрессивную войну — крупнейшее наземное вторжение со времён Второй мировой. Почему им — презумпция невиновности? Но мы её даём. Раз за разом. И только когда мы займём единую позицию, все на одной волне, действуя как один — альянс НАТО, называющий вслух каждый случай российской гибридной войны, всю их тактику серой зоны, включая информационную войну, в которой они очень сильны.
Это новая эволюция гибридной войны, бесконтактной войны, или того, что русские называют войной нового поколения. Военное и разведывательное — всё это части единого российского способа ведения войны. Это не разделено. Они не мыслят это раздельно, как мы на Западе, не дробят. Это всё единый, нескончаемый, эскалирующий второй фронт против Запада. Нескончаемая война — так это описывают некоторые аналитики, и, по-моему, точно. Именно так русские мыслят бесконечный конфликт с Западом, и именно в нём они участвуют. Нам нужно куда лучше понимать это, если мы хотим этому противостоять.
Часто возникает вопрос: на каком этапе сейчас эволюция российской разведки и делают ли они в Европе и США то, что делают? Я считаю, да. Я считаю, они ведут разведку местности. Разведка местности — наш термин для подготовки операции. Они готовятся к следующей войне. Я считаю, они ведут наблюдение, и я немного пишу об этом в книге. Они постоянно следят за критической инфраструктурой. Посмотрите, что они делают у берегов Британии. Сколько уже было инцидентов? В восьмой главе книги я подробно описываю российское судно "Янтарь". "Янтарь" — это разведывательный корабль. Его не раз замечали у берегов Ирландии и у корнуоллского побережья. Он отслеживает кабельные линии связи между США и Британией. Зачем? В случае войны они хотят как можно быстрее перерезать эти кабели. У них есть специальная подлодка, кажется, класса "Оскар-II", оснащённая силами ГУГИ. ГУГИ — длинная русская аббревиатура, Главное управление глубоководных исследований. Это часть российской военной разведки вместе с флотом, и их задача — исследовать подводные кабели и быть готовыми их перерезать. У них есть мини-субмарина, стыкующаяся с другой подлодкой. Об этом можно прочитать, всё есть в "Википедии". Это общеизвестно, мы знаем, что они этим занимаются.
Так что это следующий виток: готовность и к войне в космосе — сбивать наши разведспутники, применять противоспутниковое оружие, и русские, и китайцы. Вот так и работает вся их война серой зоны, бесконтактная война. Пусть они и не запускают ракеты по Британии или США, но готовятся к войне так, как мы, демократии, не готовимся. Это колоссальный вызов, и я не считаю, что мы уделяем ему достаточно внимания. Поэтому я и говорю об этом вслух — в этом и миссия моей книги.
Альянс НАТО и что нужно Украине
Мой самый главный совет нам как союзникам по НАТО — прежде всего не забывать, что нашему альянсу завидуют и Россия, и Китай. Наш альянс стоит уже 80 лет. Между США и Британией есть особые отношения, в которые никому не вклиниться, и нам нельзя этого допускать. Все эти склоки, все эти уколы по обе стороны Атлантики — от части наших политиков в США и части политиков в Европе: мы, мол, сыты друг другом по горло, может, Европе пора идти своим путём. Это чепуха. Мы нужны друг другу сейчас как никогда — против российской угрозы, да и китайской тоже. Китайская армия как противник куда компетентнее и сильнее российской. Российская армия за четыре года войны так и не смогла подчинить Украину, слава богу. А китайская армия на подъёме, у них уже больше кораблей, чем у ВМС США. Думаю, мы пока компетентнее, но наша сила — в НАТО. В этих альянсах наша сила.
У русских ничего подобного нет. Посмотрите, как они бросили Венесуэлу. Им плевать на Мадуро, всегда было плевать. Иран — единственная причина, по которой они держатся за ограниченный союз с Ираном, в том, чтобы при случае убивать американских военных. А Китай? Это что, настоящий стратегический союз? Они называют это партнёрством без границ. Чепуха. В прошлом году русские и китайцы, кажется, впервые провели совместные учения ПВО, и это стоит взять на заметку, это важно. Но впервые. А мы в НАТО проводим такое каждый год, уже 80 лет.
Так что давайте не бросать наш альянс. Словами вашего короля, который, приехав в США, сказал так мудро: это 80-летний альянс, у нас бывали взлёты и падения, бывали трудности. Суэцкий кризис, ещё в самом начале, в 1956-м, был для НАТО серьёзным испытанием. Все думали, что альянс не выживет. Мы выживем, мы устоим. Очень важны и разведотношения "Пяти глаз" — союза пяти стран в обмене разведданными. Мы делимся разведкой каждый день. Глава НАТО как раз на этой неделе, к счастью, отметил, что США ни на день не прекращали поставлять критически важные разведданные по войне в Украине. Он прямо сослался на это, сказал публично. А кое-кто в Европе раскритиковал его: зачем хвалить США? Послушайте, мы нужны друг другу в этой схватке как никогда. Нам нужна Украина как союзник. Мы должны давать ей всё необходимое, чтобы закончить дело. Есть знаменитая фраза Черчилля, отзвук 1940 года: дайте нам инструменты, и мы закончим дело. Нам нужно дать украинцам инструменты, которые позволят закончить эту войну, нанести достаточный урон, создать достаточную угрозу критической инфраструктуре России — не её людям, не бить по гражданским, как делают в Украине, а по критической инфраструктуре, по энергетике, — чтобы Россия наконец поняла: пора заканчивать войну.
Вот в чём наша сила как альянса: мы никогда не должны отворачиваться друг от друга. Именно этого русские боятся больше всего. Поэтому их информационная война всегда бьёт по нам как по альянсу, пытается создать и расширить трещины, которые между нами, может, и есть, но которых быть не должно.
Мы живём в особое время. Я часто цитирую Вторую мировую. По образованию и подготовке в колледже я историк. Это была моя первая специальность, второй я взял русский язык, но по сути я историк. Я постоянно изучаю историю и убеждён, что забывать её нельзя. Черчилль предупреждал о выборе между бесчестьем и войной — та знаменитая фраза после Мюнхена. Он сказал, что был ясный выбор между бесчестьем и войной, и что Британия, как и Франция, выбрала бесчестье и всё равно получила войну. Вот в каком времени мы живём. Черчилль ещё говорил, что то время, как и нынешнее, — время последствий. У решений есть последствия. Время промедления и полумер прошло.
С Украиной у нас не было ничего, кроме полумер, — а ведь это демократия, сражающаяся за само своё существование. Не дадим им танки Abrams. Ладно, дадим Abrams год-два спустя. Не дадим HIMARS. Ладно, может, дадим HIMARS. Не дадим танки Leopard. Может, дадим Leopard или Challenger. Не дадим F-16. О, наконец, через два года, дадим F-16. Все эти полумеры, проволочки, бесконечные отсрочки. Мы живём во время последствий. Именно сейчас наш альянс, именно сейчас наше единство важны как никогда.
Единственный способ остановить российскую агрессию — встать на Западе единым фронтом и сказать: те 300 миллиардов замороженных активов мы отдаём Украине. Потому что, Россия, твой уровень агрессии, твоя эскалация, твоё намеренное истребление украинских гражданских, удары по роддомам, по школам, тысячи погибших детей — это для нас на Западе чересчур. Мы скажем: хватит. Но пока мы этого не сделали. Мы пробовали полумеры, пробовали увиливать. Когда мы заговорим с Путиным на том же языке, на котором он говорил с Западом, когда дадим ему понять, что у войны есть цена, — вот тогда эта война и закончится. И вот так мы предотвратим следующую. Это и есть самое важное — как предотвратить следующую войну.
Моя книга "Шпионское ремесло, тактика и грязные трюки: российская разведка и тайная война Путина" выходит в издательстве Naval Institute Press в апреле этого года. Книга целиком о тактике российской разведки. Всё это — попытка просветить, проинформировать и противостоять зловредному влиянию и операциям российской разведки.
