Глобальное могущество США рассыпается, а политики и эксперты в Вашингтоне избегают разговора о том, чем это обернется для простых граждан. Одни верят, что Америка не может прийти в упадок, другие — что американцам от этого ничего не будет, считает Ник Данфорт.
Как передает "Хвиля", об этом заместитель редактора пишет в колонке для Foreign Policy.
Неоконсерваторы и традиционные консерваторы среди республиканцев уверены: если снова решительно применить военную и политическую силу, США еще долго останутся доминирующей державой. Республиканцы — сторонники сдержанности считают, что отказ от доминирования убережет мир от хаоса и пойдет американцам на пользу. В окружении Трампа упадок видят в расовых или цивилизационных категориях и, по словам автора, предлагают собственные опасные и контрпродуктивные рецепты.
Среди демократов либеральные интернационалисты, хоть и скромнее неоконсерваторов, убеждены, что Вашингтон еще может возглавить обновление мирового порядка. Прогрессисты уверены, что более сдержанная внешняя политика принесет мир планете и благосостояние избирателям, а платить придется разве что миллиардерам.
"А что, если все правы, но не в том? Худший сценарий — если сторонники сдержанности окажутся правы в том, что сохранить глобальное первенство Америки уже невозможно, а неоконсерваторы и либеральные интернационалисты — в том, насколько плохими будут последствия. Что, если простые американцы действительно выиграли от уникального международного статуса Соединенных Штатов и им будет горько его не хватать, когда он исчезнет?" — пишет Данфорт.
По мнению автора, в годы холодной войны, а еще больше сразу после нее, внешняя политика США давала избирателям выгоды гегемонии — и материальные, и психологические — без цены масштабных войн за рубежом. Американская сила поддерживала невиданный рост мировой торговли, на котором богатели и страна, и ее граждане. Реальный ВВП США с 1945 года вырос более чем в десять раз, а послевоенное благополучие помогало сохранять поддержку социальных программ.
Цену американского могущества при этом часто платили другие, нередко кровью. Войны во Вьетнаме и Ираке унесли немало американских жизней, но вьетнамцам и иракцам, как напоминает Данфорт, они обошлись куда дороже.
Теперь гегемония слабеет, а вместе с ней и выгоды. Финансовые дивиденды все больше оседают у узкой состоятельной элиты, а престиж достается сообществу, с которым многие американцы себя уже не отождествляют. Поэтому избиратели, пишет автор, чувствуют, что платят цену американской силы, но не получают награды.
Трамп и левые, по словам Данфорта, спорят, выгодна ли гегемония плутократам, но сходятся в главном: остальная страна от нее ничего не имеет. Отсюда вера, что более скромная роль Америки в многополярном мире принесет экономию без всяких последствий. Автор допускает другое: когда-то глобальная роль действительно обогащала всех американцев, но сегодня никакая внешняя политика не вернет этих выгод в прежнем виде.
Еще труднее, по мнению Данфорта, будет справиться с психологическими последствиями. Многие американцы черпали гордость и чувство безопасности из первенства своей страны, а сила давала им престиж и ощущение контроля над хаотичным миром. Трамп отверг внешнеполитическую традицию, но все его президентство, пишет автор, — это обращение к глубокой тоске американцев по утраченному ощущению силы и контроля.
Сторонники Трампа, по словам автора, перестали воспринимать престиж страны как собственный: либеральный интернационализм, по их мнению, дарил уважение не тем людям. Трамп пообещал это исправить — по выражению публициста Дэвида Фрама, "перераспределить уважение от тех, у кого его слишком много (чрезмерно образованных прибрежных элит), к тем, кому его не хватает (белым американцам без ученых степеней, которые чувствуют себя брошенными)". А объясняя, зачем хочет забрать Гренландию, сам президент назвал это тем, что "психологически необходимо для успеха".
"Доставить президента Венесуэлы в Нью-Йорк в кандалах вопреки международному праву — настоящее свидетельство американского военного мастерства. И эти фото, несомненно, принесли некоторым зрителям то же удовольствие, которое испытывали римляне, когда мимо них в триумфальной процессии вели вражеских вождей", — пишет Данфорт.
Однако война с Ираном, по его словам, быстро показала пределы такого подхода. То, что Иран уже восемь месяцев бросает вызов Вашингтону, напрямую ударило по кошелькам американцев. Белый дом, понимая, что хорошего военного пути к победе нет, вынужден, по мнению автора, систематически лгать о числе потерь и о положении с судоходством в Ормузском проливе, чтобы отбиваться от унизительных обвинений в поражении.
Иран, считает Данфорт, показывает и другое: после десятилетия непомерной роли в мировых делах США не могут просто отступить и оставить других пожинать бурю.
"Распад Британской империи, возможно, оставил после себя гражданские войны, унесшие миллионы жизней в Судане и Южной Азии, но на жизнь в Лондоне повлиял минимально. Однако после десятилетий стремительной глобализации последствия для Вашингтона вряд ли удастся так безопасно держать на расстоянии", — объясняет автор.
"Есть все основания опасаться, что в ближайшие десятилетия мир станет более жестоким, и это насилие сделает американцев менее защищенными. Он также станет менее стабильным, и это будет подтачивать источники американского богатства. Разумная внешняя политика вместе с трезвым экономическим руководством, безусловно, может смягчить ущерб, но страна все равно станет менее безопасной и менее зажиточной. А это, в свою очередь, заставит избирателей чувствовать себя еще более бессильными и обиженными", — предупреждает Данфорт.
Поэтому новой внешнеполитической программе, убежден автор, нужен план и на этот случай. Сторонники сдержанности опираются на то, что американцы устали от "вечных войн". Но каждый, кто помнит события после 11 сентября, знает, как быстро это может измениться в момент национального гнева и унижения.
"Сторонники сдержанности, несомненно, правы в том, что Вашингтону лучше достойно принять переход к многополярному миру, чем саморазрушительно бунтовать против него. Но они, похоже, слишком уверены, что этот процесс станет выигрышем и для Америки, и для мира, а не болезненной перестройкой для всех, в том числе и для американского народа", — подытоживает Данфорт.
