Россия официально отреагировала на заявление о том, что, согласно анализам биоматериалов Алексея Навального, проведенным в независимых лабораториях Великобритании, Швеции, Франции, Германии и Нидерландов, российского оппозиционера убили ядом эквадорской лягушки-древолаза — эпибатидином.
Совместное заявление пяти стран об этом опубликовано, в частности, на сайтах правительств Великобритании и Швеции.
Официальная представительница МИД РФ Мария Захарова в комментарии российскому агентству РБК назвала это заявление «информационным вбросом с целью отвлечения внимания от насущных проблем Запада». Она применила классическую тактику перевода темы, вспомнив о взрывах на газопроводах, чтобы не отвечать на прямые обвинения в политическом убийстве.
«В тот момент, когда надо было бы предъявить результаты расследования по Северным потокам, они вспоминают о Навальном. Когда их официально запрашивали о предоставлении данных анализов Навального, они вбрасывали сенсации о Скрипалях… Будут результаты анализов, будут формулы веществ — будет и комментарий. Без этого все разговоры и заявления — это информационный вброс с целью отвлечения внимания от насущных проблем Запада», — заявила Захарова.
Несмотря на то, что формулы и результаты уже обнародованы западными правительствами, Кремль продолжает делать вид, что никакой доказательной базы не существует, требуя передачи оригиналов документов в Москву, где следствие по делу Навального фактически не велось.
Еще один официальный комментарий опубликовало посольство России в Великобритании. В нем говорится, что «веры» выводам экспертов пяти стран «нет никакой», а официальное заявление названо «смехотворным цирковым представлением» на полях Мюнхенской конференции по безопасности. Российские дипломаты не стеснялись в выражениях, используя термины вроде «слабоумие западных выдумщиков» и обвиняя европейские столицы в «некропропаганде».
По мнению представителей РФ, поиск правды о смерти гражданина — это «издевательство над мертвыми», что выглядит особенно цинично на фоне отказа выдать тело семье в первые дни после трагедии и сокрытия обстоятельств гибели политика.
