Венгерская оппозиция одержала сокрушительную победу на парламентских выборах в воскресенье. Еще в ходе предвыборной кампании Петер Мадьяр обещал венграм "смену режима" — такую же, как в 1989 году, когда рухнула коммунистическая власть.
Financial Times пишет, что теперь он вплотную приблизился к тому, чтобы выполнить это обещание: его партия "Тиса" ("Уважение и Свобода") разгромила правящий "Фидес" Виктора Орбана, положив конец 16-летнему правлению премьера, которого давно называли главным "главным возмутителем спокойствия" Европейского союза.
По предварительным данным, "Тиса" получила 138 из 199 мест в парламенте — то самое конституционное большинство в две трети, которое позволит новому правительству переписать конституцию и сломать выстроенную Орбаном систему контроля над судебной властью, государственными институтами, образованием и культурой. Без этого сверхбольшинства любые попытки восстановить верховенство закона и демократические сдержки были бы обречены на провал.
"Тиса" набрала 3,3 миллиона голосов — это рекорд для любой партии за всю историю современной венгерской демократии. Такой масштаб победы важен и политически: при куда более скромном результате Орбан мог бы оспорить итоги выборов, обвинив соперников в фальсификациях. Обе стороны, кстати, обменивались именно такими обвинениями в ходе кампании — в мошенничестве и иностранном вмешательстве. Однако разрыв оказался настолько велик, что Орбан был вынужден лично позвонить Мадьяру и признать поражение.
Выступая перед ликующей толпой на берегу Дуная, напротив здания парламента, победивший лидер заявил: "Этот мандат делает возможным переход власти, который будет эффективным, справедливым и мирным". Мадьяр немедленно потребовал от президента страны — назначенца Орбана — поручить ему формирование правительства, а затем и вовсе уйти в отставку.
Поражение Орбана имеет далеко выходящие за пределы Венгрии последствия. Для западных либералов и сторонников европейской интеграции это редкий повод для радости на фоне тревожного дрейфа континента в сторону националистического популизма. Орбан — знаменосец "нелиберальной демократии" — потерпел крах, и один из главных источников паралича в европейских институтах устранен.
Мадьяр — фигура противоречивая. В его риторике порой звучат националистические нотки, он выступает против иммиграции и отказывается поставлять оружие Украине. Тем не менее он пообещал восстановить нормальные отношения с ЕС — прежде всего ради возвращения 18 миллиардов евро, которые Брюссель заморозил из-за нарушений принципов верховенства права. Кроме того, он готов разблокировать европейский кредит Украине на 90 миллиардов евро.
Именно поэтому Киев называют главным внешним победителем этих выборов. А Москва — главным проигравшим. Орбан был самым ценным активом Кремля внутри Евросоюза: он сеял раздоры, тормозил решения и создавал паралич там, где требовалось единство.
Дональд Трамп также лишился важного идеологического союзника — своего "христианского националиста" в сердце Европы и источника вдохновения для движения MAGA. Американский президент демонстративно поддерживал Орбана: буквально на прошлой неделе, несмотря на иранский кризис, он направил в Будапешт вице-президента Джей-Ди Вэнса с двухдневным визитом — красноречивое свидетельство того, насколько символически важен был для Вашингтона венгерский лидер.
Еще в 2022 году, когда Орбан разгромил беспомощную разрозненную оппозицию, его власть казалась несокрушимой. Четыре года спустя он у руля больше не стоит. Почему?
Мадьяр оказался по-настоящему опасным противником — бывший инсайдер системы, хорошо знавший ее изнутри, который отодвинул в сторону усталую и дискредитированную старую оппозицию. Его умение создавать вирусный контент и неутомимая работа на земле позволили ему обойти монополию Орбана на медиапространство.
Мадьяр бил прицельно по слабым местам власти: стагнирующая экономика, самая высокая накопленная инфляция в ЕС с 2022 года, деградирующие государственные услуги. Те венгры, кто почувствовал себя беднее, уже не были готовы закрывать глаза на повсеместную коррупцию в госзакупках и личное обогащение ближайшего окружения премьера.
Орбан, в свою очередь, играл по старым нотам. Скандалы с замалчиванием двух педофильных дел в государственных структурах подорвали моральный авторитет власти. Его предвыборная кампания не предлагала ничего нового — лишь привычное запугивание иностранным вмешательством и угрозой втягивания в войну на Украине. Однако, как отмечает эксперт Центра европейских реформ Желке Чаки, люди не могут жить в постоянном страхе четыре года подряд — в какой-то момент послание попросту теряет силу.
Объявлять конец "орбанизма" пока рано. Сам политик пообещал продолжать борьбу в оппозиции — возможно, рассчитывая на то, что Мадьяр споткнется или "Тиса" рассыплется изнутри. Нелиберальные политики умеют возвращаться. Но прежний сценарий для этого уже не подойдет — его придется писать заново.
Ранее мы писали, что значит победа Мадьяра на выборах в Венгрии для Украины.
